22 июля, 2024

Евгений Ющук: «Общественная коллегия по жалобам на прессу» — мой ответ на вопрос по этой «коллегии», на опыте Интермонитора

Сначала приведу «Особое мнение» Павла Нетупского по заседанию этой «Общественной коллегии по жалобам на прессу», написанное по поводу публикаций Интермонитора (а по факту уважаемый Павел Нетупский и самой «Коллегии» дал оценку, причем особенно ценно, что он знает эту неоднозначную организацию изнутри).

А потом приведу и моё личное мнение об этой «Коллегии», сформировавшееся при наблюдении за тем, как эта группа лиц «изучила» материалы Интермонитора, и изложенное мною в ответе на вопрос одного из читателей.

Напомню, что всё, что ниже приведено, основано на опыте с жалобой судимого за незаконный оборот наркотиков человека в «Общественную Коллегию по жалобам на прессу», которую этот судимый за наркотики персонаж подал на наше издание Интермонитор.
А жаловался данный судимый за наркотики деятель на то, что Интермонитор в общественно значимой ситуации посмел рассказывать о непогашенной судимости этого гражданина, совершившего тяжкое (по классификации Уголовного Кодекса РФ) преступление:

 

Итак, первое:

Особое мнение
члена Палаты МедиаАудитории Нетупского П.И.


по делу № 246

Целиком поддерживая Коллегию как органа саморегулирования, целью деятельности которого является утверждение свободы массовой информации, формирование культуры профессиональной и честной журналистики, с глубочайшим сожалением не могу согласиться с принятым Решением. Оно является предвзятым и непрофессиональным. Впервые Коллегия опустилась до агрессивного тона, близкого к оскорбительному. Такой подход прямо противоречит Уставу Коллегии, её целям и самим принципам саморегулирования.

  1. Компетенция Коллегии и беспристрастность состава ad hoc Коллегии

1.1. Согласно пункту 6.5. своего Устава Коллегия воздерживается от рассмотрения информационного спора, если он уже урегулирован, разрешен или разрешается, либо любой из его участников намерен решить данный спор в судебном или ином правовом порядке.

1.1.1. Практика Коллегии свидетельствует, что без рассмотрения оставляются жалобы заявителей, которые обращались в Роскомнадзор, прокуратуру или иные надзорные органы (решения № 241, 238 и другие).

Информационные спор касательно как минимум трех публикаций «Интермонитор» по обращению Заявителя был разрешен Управлением Роскомнадзора по Уральскому федеральному округу. При этом Устав разделяет понятия урегулирован (то есть разрешен по существу, полностью улажен) и разрешен (завершен с иным результатом). Роскомнадзор рассмотрел обращение Заявителя, завершив тем самым информационный спор.

1.1.2. Адресатом жалобы является редакция сетевого издания «Интермонитор». Статус участника информационного спора не зависит от признания компетенции Коллегии и подписания соглашения.

Адресат представил свои пояснения. В Решении, в частности, отражена позиция редакции: «Мы (…) настаиваем на исключительно судебном решении конфликта с гражданином Бучельниковым, и мы готовы идти в суд по этому вопросу»

Этим участник спора выразил четкое намерение решить данный спор в судебном порядке. Согласно Уставу такое решение любого участника (как заявителя, так и адресата) исключает возможность рассмотрения информационного спора Коллегией.

Таким образом, Коллегия не вправе была рассматривать настоящий информационный спор.

1.2. Согласно пункту 5.3. Устава за каждым членом Коллегии – при наличии обстоятельств, способных поставить под сомнение его беспристрастность в отношении рассматриваемого информационного спора, – признаётся право отказаться от вхождения в состав ad hoc коллегии либо отказаться от участия в голосовании в случае отсутствия консенсуса среди членов ad hoc коллегии.

В решении Президиума Коллегии по делу № 228 констатируется, что наличие конфликта интересов между одним из членов Коллегии по жалобам на прессу и участником информационного спора, в том числе о котором не было известно ранее, ставит под сомнение беспристрастность и убедительность вынесенного решения.

В ходе обсуждения проекта Решения член палаты МедиаАудитории Григорий Алексеевич Томчин заявил: «Я искренне ценю Ваш профессионализм в обсуждаемых и многих иных вопросах и не могу поверить, что Вы не видите грубую «заказуху» – извините за выражение – во всех статьях «ответчика»» (точная цитата).

Убежден, что такое и многие аналогичные неоднократные высказывания члена ad hoc коллегии однозначно свидетельствуют о его пристрастии, что ставит под сомнение беспристрастность и убедительность вынесенного Решения.

1.3. В Решении указывается:

  1. Коллегия обращает внимание на то, что редакция «Интермонитора», заявив о признании «исключительно государственных» механизмов решения споров» …, обнаружила тем самым отсутствие четких представлений о журналистской профессии, этические принципы и нормы которой не устанавливаются законодателем, во-первых. И, во-вторых, непонимание роли органов саморегулирования (в данном случае – Коллегии), призванных рассматривать и разрешать информационные споры с выраженной профессионально-этической составляющей.

Коллегия напоминает, что ни один из споров такого рода, имеющих по определению не правовой характер, не может быть разрешён ни в судебном, ни в административном порядке.

Адресат четко заявило о недоверии именно Коллегии как органу саморегулирования. Что абсолютно логично с учетом 100-процентной доли обвинительных решений, демонстрирующих карательный уклон, профессиональную деградацию Коллегии и полную девальвацию доверия к ней со стороны журналистского сообщества.

  1. Конкуренция этических требований

В этом информационном споре сталкиваются два важных этических требований.

С одной стороны принцип 3 Медиаэтического стандарта Коллегии, согласно которому первоочередной задачей журналиста является обеспечение права граждан на получение достоверной, возможно более точной и полной информации о фактах и текущих событиях.

С другой – недопустимость злоупотребления таким правом: согласно принципу 5 Медиаэтического стандарта журналист не преследует тех, кто становится объектом его профессионального внимания, без должных оснований (т.е. без признаков выраженного или преобладающего общественного интереса). Аналогичные требования закреплены в рекомендациях Гильдии судебных репортеров: недопустимо выбирать тему и публиковать материал исключительно с целью навредить кому-либо из участников событий.

Сам Заявитель подтверждает, что информация о судимости соответствует действительности и СМИ вправе об этом писать, а его претензии связаны исключительно со злоупотреблением: «Серия статей из семи-восьми публикаций, где основным поводом является судимость и в заголовке только именно об этом. В других СМИ, которые освещали разные вопросы, указывали на судимость Бучельникова, это право журналиста».

Полагаю, что если эти доводы будут подтверждены (то есть основным поводом для всех публикаций была судимость), можно сделать вывод о преследовании, то есть злоупотреблении правом и нарушении принципа 5 Медиаэтического стандарта.

Таким образом Коллегии нужно определить цели публикации спорных материалов в целом и информации о судимости в частности. При этом нельзя забывать о презумпции добросовестности адресатов жалобы. То есть выводы о нарушениях профессиональной этики должны основываться на серьезных доказательствах, а все неустранимые сомнения – толковаться в пользу адресатов.

  1. Цели публикации материалов

В основу выводов Коллегии о нарушении (преследовании) положено утверждение о повторении информации о судимости во всех публикациях. В Решении указывается:

4. Коллегия отмечает, что сквозной темой всех публикаций серии уже в самой первой из них оказывается обнаруженная редакцией «дефектность» персоны, подавшей судебный иск против «Первого таксомоторного парка».

8. Факт неснятой судимости Д.В. Бучельникова и отбывание им наказания по конкретной статье, связанной с [незаконным оборотом наркотиков — Е. Ющук], был превращён в сквозную тему всех оспоренных публикаций. Информация о судебном решении, носящая открытый характер, оказалась, таким образом, общедоступной и при этом системно распространяемой: обеспечив образу «героя публикации» одномерную, сугубо негативную и при этом устойчивую проекцию в настоящее и будущее.

10. Коллегия обращает внимание на навязчивость, с которой эта тема в серии публикаций обнаруживается в сугубо условной привязке к тематическому содержанию публикаций: к конкретному судебному спору или к содержанию проведённого редакцией «исследования» обоснованности претензий Д.В. Бучельникова к таксопарку.

12. Коллегия находит, что оспоренные публикации имеют характер именно последовательного преследования «героя» публикаций. Целью преследования обнаруживается при этом понижение его публичного статуса, подрыв его личной и профессиональной репутации, лишение возможности проявлять себя полноценным членом общества и успешным профессионалом.

14. Последовательно и настойчиво проводимая в жизнь позиция редакции СМИ, призванная обеспечить права общества знать, обнаруживает несовместимую с самой сутью журналистской профессии направленность на причинение вреда персоне, поведение которой по тем или иным причинам не устраивает редакцию, стремление повлиять на профессиональную и личную жизнь, на обстоятельства и перспективы существования конкретного человека.

Однако эти утверждения противоречат фактам!

3.1. Сам Заявитель не смог объяснить, кто обратил внимание журналистов на начало этого судебного спора. Вместе с тем он не отрицал, что является публичной фигурой, много выступает в СМИ, взаимодействует с органами власти и так далее. Равно как и признался, что о споре стало известно всем средствам массовой информации Свердловской области. Также Заявитель пояснил в заседании, что спор и участие Бучельникова в конкурсе освещался широко не только на уровне Свердловской области, но и на уровне России.

Не берусь утверждать о заведомо ложных утверждениях Заявителя, но на самом деле еще за две недели до публикации в «Интермонитор» от 11.07.2023 года первым о судебном разбирательстве рассказало Информационное агентство «ЕАН», причем исключительно со слов истца – https://eanews.ru/news/zagonyayut-voditeley-v-dolgovuyu-kabalu-i-prevrashchayut-v-rabov-luchshiy-taksist-sverdlovskoy-oblasti-suditsya-s-krupneyshim-taksoparkom_29-06-2023 Этом материал Заявитель репостил на своей странице «В Контакте» (https://vk.com/demonbuch?w=wall22413016_2874) и просил о её максимальном распространении с целью «добиться справедливости».

Публикация Адресата 5 (22.08.2023) посвящена подведению итогов финала Всероссийского конкурса «Лучший водитель такси в России».

Таким образом ни для одного из обжалованных в Коллегию материалов новостным поводом судимость не является.

Более того, все публикации прямо или косвенно были инициированы самим Заявителем, стремящимся к освещению его судебного разбирательства с «Первым таксомоторным парком» и участии в конкурсе. Предположим, что ссылка на судимость является позицией ответчика. Вправе участник гражданско-правового спора использовать все законные доводы в свою защиту, в том числе открытую информацию? Вопрос их относимости оценивает суд, тогда как журналисты в силу Принципа 3 Медиаэтического стандарта Коллегии обязаны предоставлять читателю позицию всех сторон. Нарушение этого принципа вменялось кажется всем Адресатам по рассмотренным за последние как минимум два года информационным спорам. То есть если бы Адресат отказался публиковать сведения о судимости наряду с позицией истца (то есть в каждой статье), уже таксопарк вправе был подать куда более обоснованную жалобу в Коллегию и уличить того же Адресата в нарушении.

3.2. В статье от 11.07.2023 «Послушаем обе стороны и оценим факты: расследуем якобы «рабский труд» и «долговую кабалу» таксиста в Екатеринбурге» абзацы про судимость составляют менее 8% общего объема материала (922 знака из 10,8 тысяч, без учета скриншотов). Причем почти половина этого фрагмента – комментарий самого Заявителя.

В целом в пяти материалах общим объемом 66,6 тысяч знаков судимости посвящено 7,7 тысяч или 11,6% (то есть примерно одна девятая). В Решении эти данные не опровергаются.

То есть тема судимости не является ни основной, ни сквозной темой всех публикаций.

3.3. Заявитель не отрицает этичность публикации сведений о судимости (см. пункт 2 Особого мнения). Тем более из вступившего в силу приговора (https://судебныерешения.рф/36969098) следует, что Бучельников [совершал незаконный оборот наркотиков]. Очевидно, что это имеет непосредственное отношение к безопасности движения и работы таксиста.

Журналисты перепроверяют эту информацию – очень корректно задают вопрос самому Заявителю (запись опубликована на сайте «Интермонитор») и публикуют его ответ. При этом Адресат не злоупотребляет и не преследует героя (в том числе не используют вполне логичные выводы «можно ли верить лжецу», «совравшие один раз…» и т. п.). Наоборот, презюмирует добросовестность Заявителя: «Мы постараемся исходить из предположения, что он может врать редко и в исключительных случаях».

3.4. Наверное самое важное – о повторах.

Надо также понимать, что речь идет о серии публикаций о судебном процессе. Это очень распространенный жанр. Например, большинство федеральных СМИ публиковали репортажи с каждого заседания по делу Ходорковского, Ефремова, Улюкаева и многих других. Для Екатеринбурга и нашего Адресата (регионального издания) значимым процессом является спор с таксопарком (о его общественном значении – см. пункт 3.1).

Вместе с тем единого стандарта серии публикаций не существует. Некоторые издания ориентируются на постоянных читателей и в очередной публикации излагают только новые обстоятельства. Предполагая, что все читатели внимательно следили за событиями, читали все предыдущие материалы и т.д. В лучшем случае новая содержит ссылку на предыдущие (гиперссылку для Интернет или указание на дату и номер для печатных).

Прямо противоположная концепция – целевой аудитории каждого материала является новый читатель. Поэтому чаще всего такая публикация содержит всю историю, то есть в значительной части повторяет предыдущие. В Интернет такой подход имеет свои преимущества. Есть много разных компромиссных вариантов (в том числе краткий пересказ «предыдущих серий» и прочие). В любом случае определение редакционного стандарта является безусловным правом СМИ и находится вне компетенции Коллегии.

Адресат (издание «Интермонитор») выбрало второй способ, поэтому во всех публикациях дублируется большая часть первой и так далее.

Заявитель жалуется, что Адресат «каждый раз возвращает меня к моей ошибке, которую я когда-то совершил». Однако такой цели у Адресата не усматривается, а повторы объясняются стилем серии. Информационный блок, который раз за разом воспроизводится в последующих публикациях, является часть общего материала. Говорить о преследовании можно было бы только если бы Адресат из раза в раз в последующих публикациях повторял бы только или преимущественно информацию о судимости. Соответственно нет ни предвзятости Адресата, ни навязчивости, ни тенденциозности, ни всех других вымышленных характеристик.

Например, газета «Коммерсантъ» опубликовала 55 материалов по уголовному делу историка Олега Соколова. В том числе с заголовками «Историку-убийце оставили прежний срок», «Историк-расчленитель просит о смягчении приговора» и так далее. В 41 публикации подробно рассказывается история дела – про убийство, расчленение, любовных отношениях с убитой, её измены и прочие.

Исходя из выводом Решения все подобные публикации имеют характер именно последовательного преследования конкретного человека, а последовательная и настойчиво, вступает в несовместимый с самой сутью журналистской профессии конфликт на поражение отдельной личности.

Вывод о преследовании на основе повторений свидетельствует о полном непрофессионализме и незнании практики работы Интернет-СМИ.

  1. Общественный интерес

4.1. Само понятие общественный интерес в целом изложено верно. Кроме того, согласно пункту 8.1. Рекомендаций по защите частной жизни в СМИ Общество имеет право на получение информации о совершенных преступлениях, а также расследованиях, преследовании и судебных процессах по уголовным делам. В пункте 8.1 тех же Рекомендаций отмечается, что для ресоциализации СМИ не должны напоминать о прежних преступлениях, совершенных лицом, отбывшим срок тюремного наказания. Однако эта рекомендация неприменима, если такое лицо будет претендовать на высокое положение в обществе.

В Решении указывается:

  1. Д.В. Бучельников, понеся заслуженное наказание за совершённое преступление, продемонстрировал серьёзные усилия и успехи в процессе активной ресоциализации, — свидетельством чего и стали его не рядовые успехи в овладении профессией водителя такси.
  2. Находя, что данное обстоятельство при отсутствии каких-либо новых обвинений в адрес В.Д. Бучельникова, по сути, снимает вопрос о возможности апелляции журналистов и редакции к «общественному интересу» в «узком» смысле (в объяснение отступлений от норм и правил журналистской этики и медиаэтики, по крайней мере), Коллегия само отступление такого рода находит в тенденциозности, предвзятости, заданности подхода авторов и редакции в целом и к «случаю Бучельникова» как к прецеденту, и к самому Д.В. Бучельникову: обнаруживая безусловное пренебрежение к его усилиям, направленным на социальный и личностный рестарт, недопустимое для журналиста уважение к человеку и его достоинству, невнимание к его  судьбе.

4.2. Довод о нерядовых успехах как подтверждение ресоциализации прямо противоречит пункту 8.1 Рекомендаций по защите частной жизни в СМИ. То есть, по мнению Коллегии, чем выше достижения освобожденного, тем меньше журналисты вправе обращаться внимание на его прошлое? Исходя из такой логики СМИ не вправе вообще писать о судимостях, например, Виктора Януковича (стал главой государства!) или неоднократных банкротствах Дональда Трампа. И уж точно «неприкосновенным» является Владимир Николаевич Волчков, который будучи в далеком 1985 году осужденным за хулиганство Навлинским районным судом Брянской области, всего через восемь лет сам стал отправлять в нём правосудие!

Заявитель, как и вышеприведенные персонажи, не скрывает, что претендует на высокое положение в обществе – звание «Лучшего водитель такси» на федеральном уровне. Такие лица должны находиться под пристальным вниманием СМИ. В свете пункта 8.1 – делегирует журналистам право напоминать о прежних преступлениях, совершенных лицом, отбывшим срок тюремного наказания. И не просто вправе, а обязаны информировать общество об этих обстоятельствах.

4.3. Как справедливо указывает издание «Интермонитор» в одной из публикаций, «господин Бучельников сам решил отправиться в СМИ обсуждать в публичном поле его проблемы на рынке такси»: «Очевидно, что подобное публичное обсуждение невозможно полноценно осуществить без понимания того, как человек пришел и к званию «лучшего таксиста», и к конфликту с таксопарком».

То есть спорных публикаций вообще не было бы, если бы Заявитель не претендовал на высокое положение в обществе (звание лучшего таксиста) и не придал гласности судебный спор с таксопарком. Ответ на поставленный Заявителем риторический вопрос (чем я должен дальше заниматься?) очевиден: никто не мешает ему спокойно жить, работать, а также расти, развиваться и заниматься ростом в своей профессии. В том числе водить такси, защищать свои права в суде и так далее. Но любой претендующий на публичность должен понимать, что СМИ будут выкапывать их так называемое грязное белье и трясти им. К тому же информация о судимости, не буду повторяться, отвечает признакам общественного интереса, а не любопытства (то есть «грязным бельем» не является).

4.4. Также убежден, что все судебные дела априори представляют общественный интерес. Исключение – семейные и иные аналогичные споры. Судебные акты могут содержать конфиденциальную информацию (в том числе обстоятельства частной жизни), но сама по себе информация о судимости или участии лица в открытом судебном разбирательстве является общественно значимой. Об этом свидетельствует принцип гласности судопроизводства, закрепленный в статье 6 Европейской конвенции и статье 123 Конституции России, директиву 8.1 Этических стандартов журнализма Германии и другие.

Обращаю внимание на постановление Европейского суда по правам человека по делу «Митянин и Леонов против России». Признавая, что раскрытие личности подозреваемого может быть равносильно «суду со стороны средств массовой информации», ЕСПЧ пришел к выводу о преобладании общественного интереса. Учитывая, что «используемые в статье выражения не были ни оскорбительными, ни провокационными».

4.5. Заявитель жалуется, что «каждый раз, каждая статья начинает меня возвращать к моим ошибкам, приносит мне моральные психологические страдания»: «Это унижение моей чести и достоинства. У меня очень большой вопрос, чем я должен дальше заниматься? Почему я не могу расти, развиваться и заниматься ростом в своей профессии? Зачем ставить главный акцент на том, что у меня есть судимость за наркотики Это неправильно Так не должно быть».

Убежден, что так должно быть. Для всех добросовестно исполняющих свой долг журналистов интересы и права тысяч читателей, среди которые могут быть потенциальные пассажиры Бучельникова, важнее его личных желаний и амбиций, его наград и регалий (которые Заявитель возит с собой). О реализации такого права читателя «Интермонитора» свидетельствуют слова самого Заявителя об отказе пассажиров от поездки из-за его судимости. Ему это, очевидно, неприятно, но – это следствие его противоправного поступка.

Адресат не запрещает и при всем желании не может запретить Заявителю «расти, развиваться и заниматься ростом в своей профессии». Он обязан лишь информировать читателей об обстоятельствах, имеющих общественный интерес и направленных непосредственно на защиту общественной безопасности.

Еще пример: краснодарец Артур Чолаков работает в клинике, позиционируя себя к нарколог, невролог, психиатр, психотерапевт и обладатель ряда иных специальностей с 27-летним стажем. Судом установлено, что он никогда на врача не учился, а диплом – подложный. Но приговор (https://судебныерешения.рф/68215858) не вступил в силу и был отменен из-за пропуска срока давности (то есть формально он не судимый и даже невиновный). Убежден, что журналисты обязаны максимально широко освещать это дело в целях защиты всех потенциальных пациентов такого «лжеврача».

  1. Тенденциозность материалов

Во всех публикациях излагается позиция Заявителя (истца по судебному спору и участника конкурса).

В Решении указывается:

9. Коллегия само отступление такого рода [от норм и правил журналистской этики и медиаэтики] находит в тенденциозности, предвзятости, заданности подхода авторов и редакции в целом и к «случаю Бучельникова» как к прецеденту, и к самому Д.В. Бучельникову: обнаруживая безусловное пренебрежение к его усилиям, направленным на социальный и личностный рестарт, недопустимое для журналиста уважение к человеку и его достоинству, невнимание к его судьбе.

10. Предвзятость и тенденциозность рассмотренных публикаций Коллегия находит в том, прежде всего, что публичный «портрет» «героя», написанный исключительно чёрной краской, переносится из публикацию в публикацию воспроизведением приведённого выше блока-клейма (непогашенная судимость за наркотики, предполагаемый обман суда) с использованием простейшего механизма манипуляции сознанием читателя: повторением информации, стигматизирующей «героя», лишающей его права на сочувствие и понимание.

11. Коллегия рассматривает допускаемое в том же блоке-клейме предположение о возможной перманентной нечестности «героя публикации» как пачкающий диффамационный приём.

16. Коллегия отмечает, что в оспоренных публикациях, определённо не содержавших комментарии в отношении судебного процесса по иску Д.В. Бучельникова, по факту нарушался, однако (и именно в отношении «героя» публикаций), один из базовых для Декларации Гильдии судебных репортёров принцип презумпции добропорядочности всех лиц, чьи имена и поступки» журналисты «делают достоянием гласности».

17. Коллегия отмечает, что «перепроверка» эта, по сути, заместила заявленное в первой публикации расследование по проблеме «якобы “рабского труда” и “долговой кабалы” таксиста в Екатеринбурге»: с внятным обозначением заведомой мнимости («якобы») самой такой проблемы в заголовке первой публикации.

Все эти выводы, изложенные в агрессивной форме, опять же не основаны на фактах. И, к глубокому сожалению, свидетельствуют о предвзятости и тенденциозности Решения, обнаруживая безусловное неуважение к объективистскому распространению информации.

5.1. Согласно пп. 9) Декларации Гильдии судебных репортеров «Давлением на суд» или на органы следствия считается такое комментирование хода следствия или суда, которое ведется неграмотно, без веских аргументов, без предоставления слова обвинению или защите для изложения позиций обеих сторон.

Но в спорных материалах авторы очень грамотно, корректно излагают суть спора, предоставляя слово всем его участникам (в том числе истцу). То есть никаких нарушений добропорядочности тут нет, а выводы Коллегии являются абсолютно голословными.

Исходя из Решения любая соответствующая действительности негативная информация, в том числе о судимости, не угодная обратившемуся в Коллегию, будет априори принимать как предположение цели определённым образом повлиять на ход и результаты судебного процесса. В спорных публикациях Заявитель предъявляет немало обвинений в адрес ответчика. Это не давление на суд? То есть журналисты вообще не вправе ничего писать о судебных спорах, кроме отчетов пресс-служб (которые тоже можно назвать тенденциозными)?

5.2. Обращаю внимание. что если бы редакция преследовала цель дискредитации Заявителя, то она юридически безупречно могла бы называть Бучельникова, например, «преступником», … , «криминальным активистом» и так далее. А используя это определение в том числе в заголовках ставить куда более жесткие вопросы и делать категорические выводы.

Но Адресат этого не делает – все публикации изложены корректно, не содержат оскорбительных или унизительных формулировок. Поэтому вывод о тенденциозности не основан на фактах.

5.3. В адресованной в Коллегию письме Адресат пояснил, что при подготовке материалов всегда предлагают каждой стороне высказать свою точку зрения на проблему. Даже когда сторона впоследствии начинает убегать от комментариев: «Это как раз история с гражданином Бучельниковым: в отличие от хороших, добрых, эмоциональных девочек из агентства ЕАН и ОблТВ, мы не стали просто пропускать через себя, как проводник ток, информацию Бучельникова и его адвоката, а стали запрашивать комментарии второй стороны – таксопарка. И стали запрашивать документы у обеих сторон. Это видно в наших материалах, поэтому легко проверяемо».

Эти утверждения полностью соответствуют действительности. Только в ЕАН теме судебного разбирательства с «Первом таксомоторным парком» и конкурсу посвящено сразу пять материалов, большей частью – хвалебные оды в адрес Бучельников, исключительно его позиция и т.д. В отличие от этого Адресат предоставил право высказать свою позицию всем участникам спора и собрал информацию. Это однозначно свидетельствует о профессиональном объективистском подходе журналистов.

Кроме того, даже если предположить тенденциозность спорных публикаций, в совокупности с материалами того же ЕАН они, скажем так, выравнивают информационное поле, обеспечивая баланс интересов всех сторон. Показательным являются заголовки двух материалов:

ЕАН, 29 июня 2023 года:
«Загоняют водителей в долговую кабалу и превращают в рабов»: лучший таксист Свердловской области судится с крупнейшим таксопарком

Интермонитор, 11 июля 2023 года:
Послушаем обе стороны и оценим факты: расследуем якобы «рабский труд» и «долговую кабалу» таксиста в Екатеринбурге

В Решении указывается:

  1. Коллегия обращает внимание на то, что «перепроверка» эта по факту заместила заявленное в первой публикации расследование по проблеме «якобы “рабского труда” и “долговой кабалы” таксиста в Екатеринбурге» с внятным обозначением заведомой мнимости («якобы») самой такой проблемы в заголовке первой публикации.

На самом деле «якобы» опровергает категорическое утверждение Заявителя о «рабском труда» в действительно тенденциозно поддерживающих его материалах ЕАН (пропускающих через себя, как проводник ток, информацию Бучельникова и его адвоката). Но эти утверждения заменяются объективным изложением позиций всех сторон спора. Делать выводы, как и положена, делегируется читателям.

5.4. Заявитель подтверждает, что информация о судимости соответствует действительности. В статьях приводятся мнения автора, которые однозначно так идентифицируется читателем и, чаще всего, сформулировано в форме вопросов. Например:

В связи с этим у нас возникают некоторые сомнения, насколько правдивы остальные слова Бучельникова, однако мы постараемся исходить из предположения, что он может врать редко и в исключительных случаях.

«Лучший», на наш взгляд, должен быть примером для других.

На наш взгляд, история с непогашенной судимостью «лучшего таксиста» Бучельникова и таким его отношением к суду не только порождает дискуссию по общественно важной теме: «Правильно ли делать примером для подражания человека с непогашенной судимостью за наркотики?», – но и может характеризовать человека как личность. Не все люди решаются пойти на тяжкие преступления, и не все люди, когда попались, пытаются выкрутиться от последствий таким скользким, на наш взгляд, путем.

Возможно, именно подобный психологический штрих позволяет лучше понять, откуда берутся нестыковки между тем, какую картину мира пытается рисовать журналистам и публике Бучельников, и тем, что говорят директор таксопарка и другие таксисты.

Убежден в логичности этих мнений и праве журналистов их излагать. Они никак не унижают достоинство Заявителя и тем более не ограничивают его конституционные права.

Тогда как в заседании Заявитель указывает на недопустимость таких неприятных мнений. Проще говоря – вопреки своим же утверждениям Заявитель, претендуя на высокое положение в обществе (звание «Лучший водитель такси в России»), пытается ограничить свободу массовой информации с целью срыть свое криминальное прошлое. И использует для этого все механизмы, в том числе Коллегию.

5.5. В Решении указывается:

  1. Коллегия не готова поддержать предположение заявителя и его доверителя о «заказном» характере публикаций: как в силу отсутствия доказательств, которыми обязательно должно подкрепляться предположение такого рода, так и с учетом возможности «самозаказа» редакции, ориентированной на удержание и расширение аудитории, на повышение узнаваемости и цитируемости СМИ, увеличение его капитализации.

Любые работающие в рыночных условиях СМИ стремятся к удержанию и увеличению аудитории, в первую очередь предлагая ей качественный контент. Именно такой подход является главным стимулом для журналистов искренне соблюдать главное, в том числе этическое правило – обеспечение читателей правом на объективную информацию (принцип 3 Медиаэтического стандарта Коллегии). Именно такой подход является гарантом независимости СМИ. Ибо любые его нарушения однозначно оборачиваются потерей качественной аудитории, а следом – снижением рекламных доходов и, соответственно, банкротством или потерей финансовой независимости.

Это аксиома для любого знакомого с основами медиаменеджмента. Проще говоря: вменяемые нарушения – с одной стороны стремление к удержанию и расширению аудитории, на повышение узнаваемости и цитируемости СМИ, увеличение его капитализации, с другой – тенденциозность или тем более «заказной» характер публикаций, несовместимы! То есть пункт 18 Решения в очередной раз свидетельствует о полном непрофессионализме его авторов и деградации Коллегии как органа саморегулирования.

Резюме

Убежден, что обвинительное решение по рассмотренному спору представляет серьезную угрозу свободе массовой информации, культуре профессиональной и честной журналистики. По существу желание публичного лица скрыть явно представляющую общественный интерес информацию ставится выше главной задачи журналиста – обеспечение права граждан на получение достоверной информации. То есть легализуется диктат ньюсмейкеров, в том числе имеющих судимость за тяжкое преступление.

Во всяком случае я не нашел в Решении четких выводов о границе – когда распространение общественно значимой информации становится злоупотреблением. Факты и их трезвая профессиональная оценка подменяется исключительно эмоциональными выводами о тенденциозности и так далее.

Очень пугает агрессивный тон Решения, свидетельствующие об уже нескрываемой ненависти отдельных членов к действительно независимой и объективистской журналистики. Причем заявитель и его адвокат в заседании высказывались в отношении оппонента многократно корректнее и профессиональнее.

Решение не урегулирует, а фактически провоцирует развитие информационного спора и Коллегия может оказать Заявителю медвежью услугу. Адресат абсолютно законно и справедливо использует наше Решение как новостной повод вернуться к теме, а, следуя изложенной в ней абсурдной логике, применит против Заявителя самые жесткие термины. Не исключаю заголовки: «Претендующий на звание лучшего российского таксиста [я тут слово решил убрать, оно к наркотикам относилось — Е. Ющук] пытается скрыть свои преступления», «Коррумпированные общественники поддержали уголовника», «Сколько осужденный [я тут слово решил убрать, оно к наркотикам относилось — Е. Ющук] заплатил самозванцам от журналистики?» и тому подобное.

 

Моё мнение, раз уж меня спросили — что я думаю про явление «Общественная коллегия по жалобам на прессу»

Меня спросил человек, с которым я незнаком. Я ответил. Но, раз ответил — так пусть и другие почитают. Вдруг, ещё кому-то пригодится.
Обезличил, конечно, спрашивающего, и немного изменил сам текст — чтобы не было привязки к конкретным людям и ситуацияи.

Уважаемый Евгений Леонидович!

Я медиаюрист, в интересах клиента анализирую, что такое «Общественная коллегия по жалобам на прессу».

Прочитал решение по делу против сетевого издания «Интермонитор».

Интересно ваше мнение об этой процедуре. Планируете ли вы обжаловать очень странное, на мой взгляд, решение или как-либо иначе на него реагировать.

Благодарю за совет.

————————

МОЙ ОТВЕТ

Добрый день.

Спасибо, что обратили внимание на эту странную историю и спросили моё мнение.

Я расскажу, как лично я вижу ситуацию. Возможно, у Вашего клиента она иная – тут Вам виднее. Но сделаете поправку, если надо, наверное.

Итак.

Обжаловать там нечего, на мой взгляд просто потому, что мы не признавали юрисдикцию этого «кружка по интересам» — о чем им и сообщили изначально.

И, судя по тому, что сказал после этого странного «решения» многолетний участник этой «Коллегии», профессионал медиа Павел Нетупский, «Коллегия», похоже, выхолостилась в нечто чуть ли не противоположное тому, для чего создавалась.

Ладно бы я, мягко говоря, удивлён тем, что эти деятели творят — в конце концов, я лицо в какой-то степени заинтересованное. Но многолетний участник, профессиональный журналист и одновременно медиаюрист с огромным стажем, видевший и наблюдающий эту структуру изнутри много лет, уважаемый Павел Нетупский — вряд ли может ошибиться. И, раз его мнение практически полностью совпало с моим — видимо, мне не показалось, что эта структура вырождается.
Я не знаю, почему с ними так произошло, да мне это не особо и интересно. Хотя конечно, жаль наблюдать, что извратили, если не вообще угробили полезное общественное дело.
Когда люди на полном серьёзе пытаются отстаивать идею, что рассказывать в СМИ читателям всю правду по общественно важной теме — это якобы «неэтично», а вот не рассказывать всю правду читателям — «этично», ну, тут не о чем далее говорить, на мой взгляд.

Однако вернусь к «решению Коллегии».

Ну, собрались какие-то люди, ощущающие себя «Коллегией», и побеседовали между собой о том, как они видят прекрасное. И что?

Поэтому мы вообще не участвовали в этом «междусобойчике» посторонних людей, по сути, «самопровозгласивших» себя некой «Коллегией», без внятных правил, обязательных к исполнению – именно так я подобные структуры субъективно воспринимаю.

Вместе с тем, мы не отказывались им пояснять наши действия, и они это прекрасно знают. Более того, они нам после наших разъяснений написали, что им всё ясно – но потом написали в своем «решении», что, мол, не могли все выяснить, потому что нас там не было (это смысл, а не цитата).

Более того, мы им писали изначально, что по их же собственным правилам, они не рассматривают вопросы, если хотя бы одна из сторон говорит, что хочет в суд. И что мы – как раз сторона, которая хочет в суд, потому что там понятные правила, написанные государством.

Вместе с тем, мы соблюдаем правила журналистской этики – в частности, берем комментарии у всех сторон и показываем их без искажений.

Лично у меня впечатление, что эта группу лиц вообще не вникала в наши материалы – судя по тому, что они там изложили. Ну а какое отношение к «этике» может иметь стремление рассказывать лишь часть правды – а они именно этого, на мой взгляд, хотят – я вообще не понимаю.

Так же, как мне кажется странным мысль одного из них в таком духе, что, мол, мы (ну Интермонитор) не понимаем сути журналистики, потому что говорим о суде, но они сами же пишут, что они – «вместо суда». Т.е., такое впечатление, что они не только наши материалы, но и собственные правила не читали.

Но! Там опубликовано «Особое мнение» Павла Нетупского , который дал исчерпывающий анализ ситуации – и по так называемой «Коллегии», и по нашим публикациям. Вот, ни убавить, ни прибавить. Видимо, УважаемыйПавел Нетупский  там единственный, кто вообще внимательно читал и наши материалы, и материалы других СМИ по обсуждаемой теме.

Учитывая, что это «решение» — по сути, «филькина грамота», имеющая множество логических противоречий с их же собственными правилами, я не вижу смысла что-то там обжаловать. Ну написали какие-то деятели нечто странное – да и ладно. Вреда пока я от них не вижу. Если он будет – я буду думать, как реагировать. Учитывая, что у них там полно странностей, думаю, это возможно. Если потребуется.

При этом, там, собственно, даже адвокат нашего объекта интереса (и заявителя одновременно) признал, что пишем мы профессионально и правдиво. На мой взгляд, это прямо искренняя похвала: он-то точно нам льстить не станет.

Т.е., в сухом остатке:

1. Весьма странное, на грани глупости, на мой взгляд, «решение», которое ни объективным, ни компетентным, пожалуй, не назовёшь;

2. Признание оппонентами нашего профессионализма и честности;

3. Видеозаписи, из которой, на мой взгляд, следует, что написанное ими «Решение» — это из разряда «Русской частушки как короткой песенки, начало которой не связано по смыслу с окончанием»;

4. Великолепный анализ безусловным специалистом – Павлом Нетупским – как ситуации в целом, так и наших публикаций и высокая оценка им нас. А также низкая оценка им – так называемой «Коллегии».

По-моему, вполне неплохо. Еще и в компании очень серьезных СМИ – там же реально мы вместе с Грандами журналистики — такими, как «НТВ», «Телеканал 360», «Вести», «ВГТРК», «РЕН ТВ». «Царьград», «Интерфакс» и др. .
Для нашего, прямо скажем, небольшого по масштабам издания это честь.

P.S. Как «Коллегия», имея в последние пару лет около полутора заседаний в год, умудряется почти месяц составлять «Решение» и при этом не разобраться даже в материалах, по которым «решают» — отдельный вопрос. Он же, вероятно, и ответ об этом «Кружке».

P.P.S. Что касается Вашего клиента. На мой взгляд, обращение таксиста в эту «Коллегию» было обусловлено его желанием, чтобы как можно меньше знали о том, что он был судим за незаконный оборот наркотиков. Это чистая правда – он совершил это тяжкое преступление, но вот хотел бы, чтобы это замалчивали.
На мой взгляд, в результате еще множество раз это дополнительно прозвучало – как в «Решении», так в «Особом мнении».
Выиграл ли он от этого? Я не уверен. Ну а мы как писали правду – так и будем писать. В том числе и о нём, если будет инфоповод.

С уважением,
Евгений Ющук

———————

ДОПОЛНЕНО (мой комментарий из дальнейшего общения):

А что касается уважаемого и известного адвоката Генри Резника — я не допускаю мысли, что он профессионально некомпетентен. А вот мысль, что он не вникал в наши материалы и ему кто-то, кому он по какой-то причине доверяет, что-то рассказал, как счел нужным и как понял — вполне допускаю. Человек он явно занятой, а подобные общественные нагрузки — чистой воды факультатив, в общем-то.

Кроме того, господин Резник — он ведь «про юриспруденцию», прежде всего. В силу профессии. Но по этой части даже адвокат заявителя высказался, что юридически к нам нет претензий (он это с сожалением говорил, но тем не менее).
Основные «чудеса» в «Решении» у «Кружка» — не про юриспруденцию как раз.

И всегда есть вероятность, что уважаемыми людьми уровня господина Резника, возможно, просто прикрылись, рассказав, какое нужное дело эта «Коллегия» (по задумке). По задумке-то — и правда нужное. Но вот какое это дело по исполнению — я вижу воочию. А Павел Нетупский ещё и изнутри наблюдает (о чём и пишет).

———————

ДЛЯ СПРАВКИ. ЧТО ЖЕ ТАК РАЗДРАЖАЕТ ТАКСИСТА БУЧЕЛЬНИКОВА? В ОСНОВНОМ, ДВА МОМЕНТА. ЭТИ:

1. Мы считаем, что человек, имеющий статус «лучшего» в чём-либо, должен быть образцом для подражания. А человек, имеющий непогашенную судимость по тяжкому преступлению, связанному с наркотиками, образцом для подражания, по нашему мнению, быть не должен. И мы полагаем, что «Общественный совет по развитию такси» попросту не продумал первоначально процедуры проверки соискателей — потому и допустил столь двусмысленную ситуацию.

А «Лучшего таксиста» Бучельникова наше мнение очень печалит. Правда, Бучельников уже  не «лучший таксист», а «экс-лучший таксист», но тем не менее.

При этом наше мнение никак не может мешать Бучельникову работать таксистом, что очевидно. Помешать ему работать таксистом может лишь законодательный запрет на работу в такси людей, судимых по его статье Уголовного кодекса. Но конкретно та уголовная статья, по которой судим Бучельников, не создаёт такого запрета — во всяком случае, пока.

А хотят или не хотят пассажиры ездить с таким таксистом, как Бучельников — это их личное решение. Хотя мы и сомневаемся, что множество пассажиров вообще слышали, кто такой Бучельников.

 

2. Цитирование в материалах Интермонитора приведённой ниже прямой речи Бучельникова, без каких-либо смысловых искажений, и с нашими комментариями.

Напомним, что когда Дмитрий Бучельников был в судах, он имел публично значимый статус «лучшего таксиста». На наш взгляд, статус «лучшего» — подразумевает, что на такого человека стоит равняться. Однако помимо неоднозначной позиции в суде с таксопарком, Бучельников сам нам решил рассказать, что имеет непогашенную судимость за наркотики. А также, как мы его поняли, что он мог лгать уголовному суду, чтобы получить срок поменьше. Приведем эти слова как есть, чтобы читатели могли составить собственное мнение:

«Был факт перевозки вещества. Чтобы не подлететь под четвертую часть [статьи 228 УК РФ, распространение наркотических веществ – прим. ред.], я взял все на себя, чтобы по минималке отделаться. … Вторая часть, которая у меня – приобретение с целью личного употребления. … Я отделался легкой экскурсией на полтора годика… Ну вёз, да. Ну, если б не вёз – не посадили бы».

 

 

 

 

А это — то, что мы отправляли в Роскомнадзор (тут статья из Интермонитора, а вообще, «Коллегия» получила данные сведения в даже ещё более полном объёме — в письме, после которого Роскомнадзор и отказал экс-«лучшему таксисту» Бучельникову в удовлетворении его претензий).
Так называемая «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» получила эти материалы и должна была их изучить. Но, похоже, изучил их лишь один участник этой «самопровозглашенной» «Коллегии» — Павел Нетупский.

Помимо изучения сути данных материалов, «Коллегия» узнала из этих фактов и то, что ее жалобщик уже обращался в Роскомнадзор. И, тем не менее, как бы вообще не в нарушение собственных правил, «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» решила провести своё «заседание».

И эта сама «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» решила рассказывать нам, что, мол, «неэтично» рассказывать общественности ВСЮ правду о преступнике, а надо НЕ ВСЮ правду рассказывать — тогда, видимо, будет «этично», по мнению этих чудесных «специалистов»! Ну так переименовались бы сразу, например, в «Кружок по защите наркоперевозчиков и сокрытию сведений о преступниках» — честнее было бы, я думаю, чем называться «борцами за этику» и при этом отстаивать замалчивание гнусных преступлений в общественно значимой публичной ситуации.