22 Август 2007

С блога Михаила Бекетова. Сетература: новации и традиции жанров

Posted by Профессор УрГЭУ Ющук (Yushchuk Evgeny Leonidovich). Корпоративный блог. under: Корпоративный блог .

Ал

По факту – ответ милейшей Лидии)

Сетература – основанный на использовании письменности вид творчества, конечный продукт которого (произведение) может размещаться на разнесенных в пространстве узлах компьютерной сети, видоизменяться (редактироваться) во времени и быть доступным многим потребителям одновременно, также принимающих участие в этом творчестве. Сетература – это всякий риторический текст, но чаще всего (и именно в России), под ним понимают собственно литературный текст. Этот вид творчества и его репрезентации часто у нас так и называют – РуЛиНет. Три основных свойства, отличающие этот феномен: наличие гипертекста, машинные методы создания и репрезентации текста, возможность коллективного творчества текстов.
Ныне идёт бурное обсуждение тех или иных жанровых разновидностей творчества, порожденных сетературой. Дискуссии находятся в самом разгаре. Мы же, в своем (в бóльшей мере информационном) сообщении остановимся на – таких достаточно устоявшихся – жанровых разновидностях сетевого творчества, как блоги и виртуальная личность, в значительной мере связанных между собой как в конструктивном, так и в функциональном планах.
Термин блог (англ. blog, от web log, «сетевой журнал» или «дневник событий») был введен в обиход Й. Баргером в 1997 г. Под блогом понимается специальный веб-сайт, основное содержимое которого – регулярно добавляемые и достаточно объемные тексты («посты» и «комменты»), идущие во вре́менной последованности, сопровождаемые разного рода изображениями, фотографиями, мультимедиа, смайликами, сносками на иные тексты. Совокупность всех личных блогов и сообществ блогов в Сети принято называть блогосферой.
По авторскому составу блоги могут быть личными, групповыми (корпоративными, клубными…) или общественными (открытыми). По содержанию — тематическими или общими. Отличия личного блога от традиционного дневника обусловливаются средой (сетевым сообществом): блоги обычно доступны некоторому множеству пользователей Сети (данное состояние определяется хозяином блога, который может сделать его доступным либо только означенным лицам, либо кругу френдов (друзей), либо всему сообществу). Это определяет и отличия блоговых записей от дневниковых: они предполагают сторонних читателей, которые могут вступить в публичную полемику с автором (в отзывах к блог-записи или на своем блоге). Именно возможность публикации отзывов (комментов) со стороны френдов, всех посетителей делает блоги средой сетературы, имеющей ряд преимуществ перед электронной почтой, новостными сайтами, никнеймами, веб-форумами и чатами.

Блог – как выразилась однажды газета «New York Times» – это «самая демократическая из революций, которую когда-либо переживали масс-медиа». Сетевой дневник доступен (и бесплатно) ныне каждому человеку, попавшему в Интернет . В принципе свой блог можно наполнять любым содержанием. Несколько интересных замечаний, туристических зарисовок, юмористических (а, подчас, и лирических) стихотворений, пара политических микропамфлетов – всё это разбавляется фотографиями, рисунками, видео. Так образуется нечто вроде онлайновой «книги о жизни», сначала читаемой френдами, а затем и всеми достаточно случайными любителями взглянуть на жизнь и внутренний мир блоггера чужими глазами. Число френдов ширится (это важнейший рейтинг популярности в блогосфере), в Рунете уже сотни блоггеров, которых читают в день по 5 и более тысяч друзей-поклонников. Этих френдов особенно много у влиятельных и популярных блоггеров (В. Жириновского, В. Курицына, Дм. Быкова, Вл. Топалова, Дм. Маликова и др.), вокруг которых читатели собираются буквально стаями (на самых популярных блогах – до 10 тыс. посещений за день).
В блогосфере идёт недвусмысленная борьба за сетевое внимание. И в этом процессе нередко корявые рассуждения новичка через месяц-другой превращаются в информационно емкие и «читабельные» излияния. Так весьма несложные «житейские» заметки вырастают в литературные произведения малого жанра, микропамфлеты, научно-популярные статьи и т.п., а их авторы – в т. н. «сетевых писателей», собирающих вокруг себя аудиторию во много раз превышающую круг самых известных оффлайн-писателей.
Читателей привлекает легкий дневниковый стиль повествования, наивный и естественный. Фото, рисунки, динамичные смайлики, ненормативная лексика делают «жизненный винегрет» ещё более живым и настоящим. Характерно, что сказанному в бóльшей мере отвечает женская проза (иронической Марии Скатовой, красавицы Анны Ривелотэ, загадочной Муры Мур). Не отстают от женщин и мужчины: самый раскрученный ныне ЖЖ-писатель – «человек без национальности» Алмат Малатов, совершающий свои постинги под ником Immoralist и собирающий каждодневную 7-тысячную аудиторию. Наблюдательный и в меру циничный Immoralist привлекает вовсе не отсутствием морали в своих постах-рассказах (вполне можно предположить, что таковым было начало литературного пути блоггера), а пребыванием где-то по ту строну добра и зла.
А Малатов уже переиздаётся в «классическом» формате. А в этом году вышла из печати его нашумевшая книга-блог «Кризис полудня», которую критики сравнивают с творениями Буковски, Минаева и Уэльбека. Блоггер под ником «Марта Кетро» была первой принята в Союз писателей, сразу после получения ею Паркеровской премии. Литературная судьба другого блоггера, лауреата премии «Национальный бестселлер» И. Денежкиной известна ныне всем.
Жанры сетевого творчества лучше всего постигать в опыте свободного серфинга. Для этого надо немного: попасть на «ленту» любого русскоязычного блоггера. Ещё лучше посетить такие, например, блог-хостинги, как LiveJournal.com («ЖЖ»), LiveInternen.ru, Diary.ru, Blogs.mail.ru. Кроме личных блогов, здесь множество сетевых блогов-сообществ, объединенных каким-либо специфическим интересом – филателия, рыбалка, литература, эротические знакомства, политика и т.п.
Первое (но едва ли главное), что поражает новичка блогосферы – это её язык. Представитель психоанализа воспринял бы «на ура» ситуацию блогосферы, охарактеризовав её язык как мифо-практический механизм, выплескивающий свои страхи, фобии и нервозы в языковых формах. Пригодился бы здесь и простой переводчик – для дешифровки всех этих «красавчег», «падонги», «ржунемогу» и других бросающихся в глаза оборотов речи молодых (но и не только молодых) блоггеров. Здесь «перелопачена» чуть ли не вся палитра «великого и могучего». Это, вне сомнения, «молодечество», слэнг.
Более спокойный и вдумчивый анализ вполне может привести исследователя к той мысли, что эти многие (подчас, провокативные) высказывания блоггеров выглядят менее грубыми и анормальными, если учесть, что слова эти (а особенно матерные) пишутся, во-первых, сознательно со всевозможными нарушениями («ебивомать»), а во-вторых и главных, в той или иной форме компенсируют их носителям осознание того, что они зачастую демонстрируют на своих блогах весьма темные и грязные стороны свого подсознания. Так, кстати, часто поступают маленькие дети, выдумывая «потешные» слова для обозначения гениталий, некоторых, якобы, «срамных» функций нашего организма.
Весьма часто эти «новые» слова приобретают другие смыслы (кто из среды блоггеров не знает сетевой смысл выражений «в Бобруйск его!» или «нинада холокозд». Или такого: «Ф оццтафку, аццкий сотона!». Наиболее известным выражением «ново-албанского» является знаменитое «Медвед превед». Появившася на блог-хостинге www.Dirte.ru картинка, где стоящий на задних лапах медведь приветствовал занимающуюся на опушке любовью парочку, сделала знаменитой то комическое облачко, вылетающее изо рта медведя, на котором было написано пресловутое «Превед!». Суть данной фразы вовсе не в том, что блоггеру для того, чтобы быть признаваемым, надо говорить коллегам «Превед», но в том, что «Превед» … не только (и даже вовсе не) «привет». Смысловое поле приветствия стало гораздо шире… И иногда оно может означать, например, что-то вроде «сцукко, фыпей йаду», либо же, другой раз – «убей сибя ап стену!» И чтобы понять подобный контекст, как и вообще смысл и задачи «новоалбанского» языка – надо быть каким-никаким блоггером .
Молодые посетители блогов (а они составляют большинство) конечно же, прежде всего обращают внимание на довольно специфические блоги, привлекающие самую широкую публику. Характерна «бешеная» популярность в «ЖЖ» блога, виртуальная хозяйка которого (ник – «Самка») представляется в своем дневнике молодой, но уже уставшей и отчасти возненавидевшей представителей мужского пола девушкой. О том и регулярные посты блоггерши, и рефрены-слоганы, типа: «Мужскую похоть очень трудно скрыть, но и почти невозможно имитировать». Ведущая свой дневник с почти патологической искренностью «Самка» выработала оригинальный литературный стиль, сочетающий феминисткую агрессивность, эротический натурализм, обсценную лексику и некоторую меланхолическую поэтичность. Фото и рисунки «дамы» намекают на творческую её одухотворенность и на сексуальную неординарность. В «пору» образу были и стихи хозяйки блога, например: «Свобода – это то, что между ног, //Всё остальное – равенство и братство».
Всё это, как и постоянные выпады против никчемных мужчин, подстегивало жажду разоблачения подлинного имени хозяйки поста, в «комментах» появлялось множество гипотез, романтических портретов предполагаемого автора. Число френдов «Самки» значительно уменьшилось только после разоблачения: оказалось, что этот дневник вели семь журналистов, большинство из них – мужчины. Конечно, подобного рода «дневники» вовсе не составляют основную массу блогов, но именно они и создают скандальную славу блогосфере.
«Исповедальная» черта, присущая многим блогам более традиционных направлений, сдвигает грань между личной и публичной сферами жизни. И это превращает их в мощное риторическое средство, ставшее возможным благодаря развитию технологий. На возникающие вопросы (Почему тот или иной блог – вдруг – получает такую бешеную популярность? Какова мотивация ведущего вэб-дневник? Какая риторическая деятельность осуществляется посредством блогов и на кого она направлена? Как блоги представляют свою деятельность? Каковы предшествующие блогу литературно-риторические жанры?) позволяет дать определенный ответ жанровый анализ феномена.
В самом деле, когда определенный дискурс (коммуникативная деятельность) принимает разделяемое всеми то или иное название, то это знак, что этот дискурс (коммуникация) функционирует как жанр. Не случайно, одни из первых исследователей проблемы К. Миллер и д. Шеферд считают, что блог – это новый жанр, порожденный каиросом (греч. «каирос» – надлежащее время), синергией настоящего культурного момента и новых технологий (в том числе и технологий функционирования текста). Из сказанного следует, что рассмотрение соотношения каироса и жанра требует «дарвиновского» подхода, изучения того, что делает жанр необходимым для определённого дискурса.
Среди многочисленных «предков» блога, снабжающих его «памятью» жанр,а выступают жанры проповеди, мемуары, протоколы наблюдений (например, в военно-морской традиции, где протоколы событий обязательно носили хронологическую метку и периодически обновлялись). Блог подчас и называют в – «протокол нашего времени». Блог близок редакторской и обозревательской колонке, анонимному памфлету. Наконец, это журнал, дневник, от которых блог воспринял и пошаговую хронологию, и постоянность обновления и комментария, и описание собственного внутреннего опыта.
Генетическая память блога простирается к таблоидной журналистике конца XIX – начала ХХ вв., когда журналисту вполне позволительно стало изображать сумасшествие, чтобы попасть в психиатрическую больницу, суметь сделать фотографии исполнения смертного приговора, заглянуть « с подробностями» в чужую жизнь. Опосредованное подглядывание (как память жанра) гипостазируется ныне, виртуально множится через телевидение, компьютерный монитор. Но если раньше такие «репортажи» были континуально отделены от объекта интереса и, как правило, вызывали раздражение этого объекта, то ныне мы видим, что подобные «репортажи» идут прямо-таки «с петлёй на шее», «вживую» (вспомним прокатившиеся по всему миру кадры казни С. Хусейна), и всё больше находится любителей получения популярности, которые уже не брезгуют тиражированием своей ( и, тем более, чужой) приватной жизни.
Так ослаблялась грань между личным и публичным, происходила «демократизации» тайн приватной жизни. И то «информационное насыщение», которое создают ныне в мире ТВ и Интернет постепенно стало формировать наше отношение к воспринимаемой информации, как «информационный вуайеризм», потребление СМИ-образов и информации о личной жизни других, далеко не только в целях развлечения… Здесь стали очевидны и более глубокие социокультурные предпосылки этого процесса.
У. Калверт называет следующие причины роста такого «опосредованного» вуайеризма»: стремление к «правде жизни» в мире насыщенным идеологизированной информацией; желание увидеть – а как вот «другие» сталкиваются с «волнующими моментами», которые могут застать и каждого из нас; потребность понимания себя через коммуникацию с другими и подтверждения того, что собственные переживания и состояния совпадают с социальными нормами (в какой то мере и формируя их). Очевиден в эволюции блогов и момент преобразования личной информации в товар, использование блогов как средства манипуляции.
Twe Blog Review (печатный орган блоггеров) предприняло попытку классификации блогов по содержанию, выделяя 14 категорий, среди которых – аниме, camgirl, развлечения, юмор, компьютер, новости, личная жизнь, литература, музыка, фотографии, подростки, видеоигры, язык. Содержание блога весьма важно для блоггеров, так как оно позволяет выявить их «ассортимент» самопрезентации и выбора. Для большинства блоггеров весьма важным выступает способность объединить реальное и искренне личное – комбинация, которая контрастирует с иной, коммерческой жизнью Инета. Именно персональность, самовыражение (вместе с другими двумя формальными характеристиками – частотой и краткостью) и выступает основой популярности блоготворчества.
Самовыражение, возможность рассказать свои «истории» потенциально большой, но невидимой аудитории – важнейшая задача (и тема) для всякого блоггера. Именно массовость восприятия этих откровений, их динамизм и оперативность, и в то же время отсутствие визуального контакта (контакт по телефону вполне возможен через блоговские механизмы) с читателями порождает ряд жанровых особенностей. Ежедневное описание своих переживаний, та или иная форма постоянного анализа (и репрезентации) своего внутреннего мира, линии поведения позволяет, как представляется, блоггеру иметь более высокую форму уверенности в своем собственном будущем. Привычка к постоянной артикуляции мыслей, выработке рецензий на сетевые тексты, позволяет ему быть менее восприимчивым к мнению других людей, формировать привычку и уверенность поступать в соответствии с тем, что говорит ему его «внутренний голос». Он становится более свободным в своих мыслях и поступках.
Выступая как «частичное саморазоблачение», такая форма самовыражения, служит функциям самоопределения и самоутверждения индивида. Блоггер-ветеран пишет (понимая это или нет) уже не столько для других, сколько для того, что¬бы больше разобраться в себе самом, оценить свои мысли и поступки. Так проявляется, отмеченная М. Фуко, «забота о себе» («taking care of self»), которая посредством самоописания и внешнего контроля выступает как одна из древнейших функций письменности, шире – демократических традиций образования, память о которой Фуко находит ещё в «Признаниях» Аристотеля .
Субъект всегда имеет свою историю – выражение всякой субъективности не имеет универсальных методов и жанровых форм, в большинстве они – продукт времени, взаимодействия с дискурсом эпохи. Однако всякий исторический субъект не может находиться вне традиции, памяти ума и сердца. Всякий субъект вообще себя создает в условиях собственной невозможности опираясь – всё же – на доступный материал. И важнейшим мы здесь обязаны нашей памяти, лишь в ограниченном случае принадлежащей собственно нам. Попытаемся продемонстрировать это на примере особенностей проявления в сетературе такого субъекта творчества, как виртуальная личность.
Деятельность блоггера в значительной мере виртуальна. Виртуальна и «по форме» (анонимный ник, виртуальный аватар, многоавторность текстов), и по своим «генетическим» корням. В самом деле, Интернет лишь явил новую среду для субъекта, известного человечеству с древнейших времён. Рукотворный характер виртуальной личности Интернета (далее – ВЛИ) – напоминает нам о големе, кукле, роботе, которые, то помогают, то вредят нам. Замена соматики семантикой, а вещественности воображением сближает ВЛИ с образами сновидений. Лирический герой, литературная мистификация, псевдоним опять таки близки ВЛИ и конструктивно, и функционально. Нужно признать, что технически ВЛИ – порождение современных технологий, но как культурное явление она фундируется всей историей человечества.
Е. Горный считает, что ВЛИ реализует следующие свои функции: рационального выстраивания свого образа «для других»; частный случай социальной инженерии, при котором ВЛИ используется для провокации, дискредитации или причинения вреда «другому»; мистификация «другого»; способ психотерапии (реализация желаний, подавляемых в обычной жизни); расширение знания о своем «я», путем объективации и интеграции его аспектов; мифотворчество, создание мифов о себе; реализация потребности в лицедействе.
Для А. Андреева ВЛИ, это «своеобразный семантический фильтр, позволяющий уравновесить субъективную потребность в приватности и откровенности с ситуацией открытости миру, в которой оказывается человек, выступающий в Интернете. Маска ВЛИ позволяет ему быть собой, при этом от самого себя отстраняясь. Маска, кроме того, экранизирует ожидания извне: представления других о нашем «я» теряют свою принудительную силу и перестают определять поведение человека. Так человек получает свободу конструировать те образы, которые ему больше нравятся, экспериментировать со своими идентичностями и свободно (хотя бы в рамках виртуального сообщества) выстраивать своё поведение.
Надо сказать, что приватные фантазии блоггера, вынесенные на публику, функционируют, как правило, по законам художественного творчества. А это означает, что законы социального мира здесь становятся вторичными, несущественными. Можно делать что угодно и в любой момент сказать: «А это не я!».
Однако каждой творческой личности свойственно желание повлиять своим творчеством на реальный мир. И когда эта «игра ума» начинает перетекать из веб-реальности в реальный мир, то начинает восприниматься по законам этой реальности. Надо ли говорить о том, что социум, озабоченный поддержанием своего гомеостазиса, видит в такой личности своего врага. Потому иногда и получается, что всемирная паутина является для кое-кого ссылкой в исконном смысле слова, то есть, понадёжнее Сибири…
Рунет изначально был переполнен ВЛИ, и вовсе не случайно в конкурсных премиях первого же он-лайн-журнала «Тенета» (1996-1998 гг.) появилась номинация «Виртуальная личность». Уже в те годы номинантов было «через край». По Рунету бродила «виртуальная любовница Лиля Фрик» (очевидная аллюзия на Лилю Брик), писавшая неплохие стихи, здесь же «отирался» виртуальный кот «Аллерген». Упоминавшийся выше теоретик сетературы А. Андреев выступал под никами «Мэри Шелли» и «Виктор Степной», знаменитый вэб-мастер Арт. Лебедев (сын Т. Толстой) критиковал своих конкурентов в роли безбашенной «Кати Деткиной»…. И т.д. и т.
Первым «всесторонним» виртуалом Рунета выступил «Май Иванович Мухин». Он не только выдавал тексты и рецензии на других авторов, давал интервью (кстати, первое в России в режиме он-лайн), но и имел свою «биографию» и документы личности, которые неоднократно публиковал в Сети и присылал в печатные журналы. Образ пенсионера, родившего в Вятке в 1917 г. и дожившего до другой революции уже в отделившейся от нас Эстонии, был печально-реалистичным, поражая воображение публики. Более всего о нем писал репортер Мирза Бабаев, коему Мухин поведал свою историю, показывал документы, поил чаем (уже можно догадаться, что и «Мирза Бабаев» оказался виртуальной личностью). На жизненные перипетии Мухина ссылался в своих выступлениях президент Эстонии Л. Мери. В газетах была опубликована фотография, где Май Иванович был снят рядом с Брежневым и И. Б. Тито, и Мухин рассказывал о своих встречах с ними. Один журналист просто таки «сплагиатничал» некий материал Мухина и последний обратился в суд, грозя обвинением в плагиате (и, кстати, получил солидную компенсацию от газеты). Мухина избрали почетным председателем литературного конкурса «Тенета».
Живое присутствие в виртуальной реальности (Мухин участвовал в онлайновых конкурсах, проектах и играх, создал в Инете свою вэб-страничку, включающую фотоальбом, биографии, произведения, переписку с другими писателями, личный архив; у него был свой электронный адрес) существенно отличало Мухина как ВЛИ от просто персонажа. Тем не менее у этой выдающейся личности всё же нашелся реальный «прародитель». Это был Роман Лейбов, доведший эту онлайн-игру такого «градуса»,что в одной из сельских школ Эстонии дети писали школьные изложения по произведениям Мухина. По версии Лейбова, Мухин стал в его творчестве и выдумкой, и выражением его личности, и объектом творчества и самостоятельным субъектом. Таким же творением Лейбова оказался и «Мирза Бабаев» .
Здесь нет места излагать «жизненно-литературные» перипетии всех ВЛИ. Напомним только известного сетевого колумниста «Ива¬на Паравозова», по популярности сравнимого с легендарным Антоном Носиком (выдумка Алекс. Гагина) и «Сетевого странника» ( А. Рамоданов). Нельзя не вспомнить о трагической инетовской судьбе «Кати Деткиной», «смерть» которой принесла травму многим сетераторам. Отмечая особенности творчества российских ВЛИ, С. Дацюк (сам создавший несколько ВЛИ) писал: «Диверсифицированная деперсонализация авторства по большому счету именно то, что делает сеть с авторством вообще….Перфомативный парадокс сетевого интерактивного авторства есть магистральный процесс деперсонализации идей, мыслей, текстов – это шаг в виртуальную реальность смыслов». Он же, отметим, признавал, что его «Робот Дацюктм » стал со своим создателем вступать в публичные диалоги и ссоры, и подлинный Дацюк, оправдывая это философскими соображениями о «природе сетевого авторства», ушел из Сети.
В известных конспирологических «Разоблачениях Ильи Капустина» приводятся десятки ВЛИ, что привело автора «разоблачений» к утверждению, что «людей в киберпространстве то практически и нет». Текст, конечно, был ироничен, тем более что «автор» и сам оказался «виртуалом» (претендующим на свою «бóльшую реальность», чем исследуемые им ВЛИ, лишь в силу своей «бó¬льшей художественной убедительности».
К 2000 году ВЛИ как творческий жанр, по мнению ряда исследователей, несколько потерял свою популярность. Виртуалы, как отмечал А. Андреев, исчерпали свои функции, их уход означает, что «их создатели не только деконструировали свои личности, но и благополучно собрали их обратно». По его мнению, ВЛИ существуют больше как жанр лишь на периферии Интернет-культуры. Виртуальность превратилась просто в технический приём для сокрытия реальной идентичности читателей Рунета. Можно поспорить с этой точкой зрения, так как ВЛИ ныне очевидно массово множится в блогосфере.
Жизнь виртуалов-блоггеров многогранна и весьма диверсифицированна. О существенных причинах этого пишет «ЖЖ-гуру» А. Житинский: «Три четверти того, что возникает в моей голове, я не могу позволить записать в ЖЖ по причине «несоответствия» возрасту и положению, непристойности, стыдливости, жены, детей, неуместности, глупости, тотального идиотизма, жалости к людям и презрения к себе. Остаётся то, что записывать вообще не нужно» .
Правда, виртуалы и в блогосфере не всегда безобидны. Здесь, например, весьма нередки случаи похищения идентичности (как на уровне ника, так и на уровне юзерпика и блога). Такой клон может использоваться как для беззлобной насмешки, некоторого технического средства, так и как мощное виртуальное орудие. Так, автору этой статьи, как создателю блогового сообщества «ФИЛОСОФИЯ» на портале Mail.ru (http://blogs.mail.ru/community/philosophyj) по ряду причин показалось удобным создать это сообщество не под своим именем, а от лица ВЛИ.
Дело в том, что наше сообщество появилось в результате развала более старого сообшества, лидеры которого надоели друг другу вдрызг. Но первым «забил клин» на создание нового сообщества весьма известная (и тоже, надо полагать, достаточно виртуальная) личность на Майле.ру – Аркадий Аркадьев (он создал блог «Философия – Медвед Привед»). Мне, являясь – в те времена – его близким приятелем по Сети, было неловко конфротировать в этом вопросе с ним напрямую, и я создал «доцента Юрия» из Тольятти, который от своего имени и породил наше сообщество. Люди, однако, в него шли туго (в Сети много и иных сообществ по философской тематике). Пришлось создать ещё парочку виртуальных персонажей, выдумывать им «легенды прикрытия», а так же упросить ряд своих друзей по кафедре помочь мне в реализаци проекта и всем вместе поднимать философскую проблематику. Так приходилось «множиться», пока «процесс пошел», лента зашевелилась уже непроизвольно, появились десятки «живых» респондентов. Сейчас в сообществе «тишина», да и я участвую – в свободное время в проектах других серверов (тоже, чаще всего, под виртуальным именем. Так или иначе, но поребность в
ВЛИ на нашем блоге отпала – и я своих ВЛИ в большинстве своём «распатронил».
Хотя, признаться, до сих пор чувствую некую грусть по своим былым виртуальных обликах. Эти «субъекты» моего (же) творчества весьма помогали мне раскрыть что-то в самом себе, и, в тоже время, отстранившись от себя, видеть свои «возможные возможности».
Хотя, конечно, «пуристически» эир моё творчество было, прямо скажем, мистификацией.
Однако, продолжу собственно теоретический анализ проблемы.
В Инете есть вэб-дневники Ленина, Путина, Жириновского (кстати, многие сомневаются в реальности и последнего персонажа, но сам Жириновский отнёсся к этому – в ходе вэб-интервью – весьма лояльно. Либо любая флома популярности его устраивает, либо в этом блоге «творит» его литературный наемник). Популярны блоги «Ходорковского», ведущего репортажи из тюрьмы. Эта имперсонализация знаменитостей имеет в одних случаях просто копирующее клонирование, в других – творческое моделирование.
По мере развития блогосферы популярностью здесь стали пользоваться лишь те из ВДИ, кто либо хорошо пишет, либо хорошо «описан». Эти субъекты (успешно созданные образы, несовпадающие с авторами) оспаривают первенство по количеству френдов в ЖЖ даже с такими известными реальными сетераторами, как С. Лукьяненко (7432 френда), Дм. Горчев (6210 френдов), Макс Фрай (5687 френдов). Примером тому может служить ВЛИ «Скотина Ненужная», пишущая от лица «зловредного кота» с рефреном «Нассал на кресло. Отлично!», который публиковал весьма «читабельные» рассказы, вёл увлекательнейший дневник, опережая по числу читателей «небожителей» ЖЖ – Носика, Лейбова, Житинского и др.
Развитие жанра ВЛИ Е. Горный определяет как в большей мере экстенсивное. Действительно, новых моделей конструирования (пока?) не возникает. Ин¬новацией можно (разве что) считать проект Максима Кононенко («mparker») «Владимир Владимирович Путинтм», который, начавшись в ЖЖ, продолжает свою жизнь на НТВ (в передачах также весьма знаменитого – в прошлом – блоггера и «диссидент»а Глеба Павловского, ныне, апологета режима). Ироническое (но в целом доброжелательное) изображение президента и его окружения, ежедневные комментарии на злободневные события – художественный проект, который ранее не имел аналогов в развитии жанра. Отметим, что именно в рамках блогосферы (и в первую очередь «ЖЖ») реализовался пелевинский проект «Generation Ж», появилось громадное по составу и весьма разнообразное по социальным и стилевым характеристикам сообщество, отличающееся высокой степенью связанности.
Это сообщество и легитимировало своей практикой ВЛИ. В то же время ВЛИ не является чисто художественным жанром, сетература породила весьма разнообразные его разновидности. Возможность анонимного построения ВЛИ, предоставленная сетевым сообществом, в Рунете была связана с непосредственной активностью и литературных персонажей (прямым их действием) и реализацией характеристик литературной игры и мистификации, и виды новых риторических практик. Такое развитие жанра подстегивалось процессами подражания и соперничества.
Можно согласиться с Е. Горным, который считает, что динамика жанров в Рунете описывается моделью литературной эволюции, предложенной Ю. Тыняновым: как череда автоматизаций и расподоблений по контрасту. Каждая новая волна сетевого творчества имеет тенденцию к отрицанию своих непосредственных предшественников и к использованию в качестве образца более далеких прототипов. Порождение новых здесь жанров, пишет Е. Горный, «строится на сдвиге функций старых конструктивных элементов. Введение новых элементов и функций, которые черпаются из резервуара культуры – ещё один источник развития жанра».
Как общий итог этих обсуждений можно сказать, что Интернет превращается (при всех видимых парадоксах его развития) в хороший инструмент для поиска талантливых авторов, в полигон для «срастания» традиций и новаций в жанровом художественно-риторическом творчестве. И хочется воскликнуть: «Аффтар жжот! Пешите песатели исчо»… Пишите и творите побольше – для того, чтобы наша, человеческая память – в рамках постоянно изменяющихся жанровых художественно-стилистических систем, – могла вырабатывать всё более функциональные ресурсы для вхождения рассмотренных выше видов творческой деятельности в новую жизнь.

Источник

Спаасибо Михаилу Бекетову из Екатеринбурга за предоставленную ссылку

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.

Страницы

Ссылки

Рубрики

Комментарии

Архивы

Мета